ИНФО

Подписаться на RSS

Популярные теги Все теги

Оттащить от бутылки

Как помочь мужу бросить пить? 


Семейная жизнь с алкоголиком – чистый ад, на описание которого не пожалели эпитетов многие писатели. Ссоры, проблемы с деньгами, невозможность ни в чем положиться на человека – все это прочно входит в повседневную жизнь. Кажется, что семья готова на все, лишь бы прервать порочную цепочку. Но на деле именно привычный семейный уклад становится одним из главных препятствий на пути к избавлению от алкогольной зависимости. О том, что должно измениться в семье, чтобы она не мешала, а способствовала лечению алкоголизма, мы говорим с наркологом Андреем Кабаковым.

 

При чем тут семья?


Часто близких мучает вопрос о том, почему же человек стал алкоголиком? Теоретики предлагают разные ответы. Одни в качестве главной причины называют генетическую предрасположенность, другие - национальный менталитет и культурные коды. Кто-то винит современный образ жизни, который не способствует внимательному отношению к духовной жизни, смешивает гендерные роли, давит на психику бешеным ритмом и стрессами. Практики же все чаще сходятся на том, что для эффективной реабилитации зависимого человека важно не столько найти конкретную причину недуга, сколько учитывать взаимное влияние всех перечисленных факторов и работать с ними в системе. И тут на первый план выходит семья, потому что именно она является проводником и преобразователем всех влияний.

 

Судите сами: из всех генов, влияющих на предрасположенность к зависимости, самыми рисковыми являются «пластичные». Называют их так, потому что они не столько предопределяют болезнь, сколько делают человека более чувствительным (пластичным) к влиянию среды. Будет среда благополучной, гены сработают на благополучие человека. Будет нездоровой - гены начнут работать в негативном русле, и риск заболевания возрастет. При этом самая первая и наиболее сильно влияющая среда для человека - именно семья. В семье формируются наши психологические особенности, духовный мир, основа менталитета, приобретается иммунитет к агрессивному влиянию окружающей действительности. Но главное, только в семье человек может получить базовое ощущение собственной ценности, не связанной ни с достижениями, ни с внешними проявлениями. Без этого ощущения очень трудно быть благополучным. И именно его отсутствие лежит в основе большинства психологических и духовных проблем, включая зависимости разных форм. 


Так что, с одной стороны, семья играет немалую роль в формировании предрасположенности к пьянству, но с ее же помощью происходят и самые серьезные подвижки на пути к выздоровлению.

 

Как семейные отношения могут укреплять алкоголизм? 


Слова о том, что семья чем-то провоцирует пьянство, могут многих возмутить. Мы ли за него не боремся! Но никто и не говорит о намеренном «вредительстве». Чаще всего родственники играют «на руку» болезни неосознанно. 


Болезнь близкого - это всегда стресс для домочадцев. Чем серьезней проявления болезни, тем выше уровень тревоги в доме. В результате психика членов семьи вырабатывает целую систему специфических защит, которую специалисты называют созависимостью. Например, жена вдруг начинает полнеть, заедая тревогу по поводу пьянства мужа. Или у нее появляется кожная сыпь, выпадают волосы, часто болят ноги (потеря опоры). Нередко жены тоже начинают выпивать. 
Созависимость - максимально питательная среда, в которой болезни проще укорениться. 


Одну из главных ролей играет тревога. Если муж (сын) может нарушить обещание, пропить зарплату, ударить или оскорбить, просто исчезнуть на несколько дней, ввязаться в драку, получить травму, загреметь в каталажку, естественно, жена (мама) привыкает ежесекундно ждать неприятностей, ее тело и психика постоянно мобилизованы. При этом все живое существует в режиме напряжение-разрядка-отдых. А тут разрядки и отдыха просто не наступает. Человек становится сверхвозбудимым, часто преувеличивает степень опасности и масштабы бедствий. Тревога очень заразительна, она легко передается детям и мужу. А уж мужчина знает способ разрядки. Это алкоголь. 


Второй компонент – сверхконтроль. Поскольку пьющий человек не раз подводил, близкие начинают проверять и перепроверять его, не доверяют важных дел и значительных сумм. Тем самым они, с одной стороны, поддерживают безответственность пьющего (мое пьянство мешает не мне, а другим, следовательно, это их проблема, а не моя), а с другой - унижают его. Возникающий стыд и ощущение собственной никчемности проще всего снова «запить». 


И, наконец, третий ключевой компонент созависимых отношений - вина, самое разрушительное и отравляющие чувство. Чем больше упреков, тем больше вины, тем изощреннее придуманные оправдания и глубже отрицание болезни. 


Так что жены и мамы часто не понимают, как их тревожность, сверхконтроль и упреки превращаются в гранитную плиту, которую пьющему сыну или мужу все труднее нести без алкогольной анестезии.

 

Что нужно сделать, если вы хотите бороться за супруга?
Главное - разобраться в том, что вы можете сделать, а что не в вашей компетенции. Очень важно, чтобы муж понял, что пьянство - это его проблема, и это ему надо ее преодолеть. Для этого к такому видению ситуации сначала должны прийти его близкие. Проблемы с алкоголем не у вас. У вас проблемы ссозависимостью. Вот и работайте над преодолением созависимости, этим вы поможете пьющему гораздо эффективнее. 


Если вы перестанете отвечать «за себя и того парня», «тому парню» придется понять, что только он в ответе за то, что с ним будет дальше. 


Но эти изменения происходят не быстро, а действовать обычно нужно достаточно оперативно. Поэтому работа над собой будет фоном для нескольких реальных шагов. 


Есть несколько ключевых этапов: 


- Признать то, что в семейном неблагополучии есть и ваш вклад. Начать с этим работать. 


- Помочь супругу признать болезнь и начать лечение. Нужно обойти защитные механизмы его психики (оправдания и отговорки). Они тем сильнее, чем сильнее давление, поэтому реальное положение дел важно описать без обвинений, упреков и катастрофических прогнозов. Чтобы сработать наверняка, можно почитать тематическую литературу или обратиться к психотерапевту, который специализируется на таких проблемах. Кроме того, вам понадобятся союзники (авторитетные для пьющего люди, которым он доверяет).


- Настройтесь на то, что чудесного исцеления не произойдет и над выздоровлением придется потрудиться. Выздоравливающему предстоят периоды эйфории, когда будет казаться, что проблема уже позади (на этом фоне легко запить на радостях), и «ломка», которая может сопровождаться такими тяжелыми проявлениями, как немотивированная агрессия, бессонница или ночные кошмары, приступы паники. И тут важно поддержать человека, помочь ему пережить эти трудности. Окончательно излечиться от алкогольной зависимости практически невозможно, но, зная о болезни и правильно «работая» с ней, можно жить полноценной жизнью.


Может случиться, что пьющий человек не захочет начинать лечение алкоголизма или сдастся в середине пути. Тогда у вас появится выбор: подумать хотя бы о себе, или тоже сдаться, рискуя всем вместе пойти на дно. 

Если вы все же настроены позаботится о себе и своих детях (с выздоравливающим мужем или без него), лучше избавиться от багажа в виде вины, стыда, ощущения униженности, расшатанных нервов, проблем со здоровьем и страха, что новые отношения могут оказаться столь же неудачными. В одиночку справиться с этими чувствами бывает сложно. Можно воспользоваться специальной литературой. В конце-концов, можно обратиться к семейному психологу.


Поверьте, нет ничего более ценного, чем здоровье и благополучие семьи. Ни в одной школе, и ни в одном вузе человек не получает таких фундаментальных знаний и навыков, такого опыта, как в семье. Чем здоровей семья, тем устойчивее к неурядицам ее члены. И наоборот. Поэтому оздоровление семейных отношений - один из самых эффективных способов преодоления алкогольной зависимости и предотвращения распространения этого недуга по наследству, по принципу домино.

Семейные обстоятельства

Как отношения в семье могут усиливать алкогольную зависимость, и почему алкоголизм часто становится наследственным недугом? 


Семейная  психотерапия - важная часть лечения алкоголизма. Эту болезнь трудно преодолеть в одиночку. Решающую роль могут сыграть отношения с близкими. Поэтому членам семьи выздоравливающего человека так важно преодолеть собственную созависимость, которая неизбежно возникает в семьях, где кто-то испытывает проблемы с выпивкой.  


Есть, как минимум, три причины, по которым в процессе реабилитации зависимосго человека важно уделать внимание семейной психотерапии.

 

Во-первых, близкие выздоравливающего могут оказать неоценимую помощь в преодолении абстинентного синдрома, но для этого им потребуются специфические знания и навыки. 

 

Во-вторых, жизнь рядом с зависимым делает привычным постоянное эмоциональное напряжение и тревогу. Это редко проходит бесследно для здоровья и чаще всего выливается в психосоматические симптомы (например, в повышенное артериальное давление или лишний вес, связанный с «заеданием» тревоги). Кроме того, алкоголизм близкого человека больно бьет по самооценке, заставляет постоянно переживать чувство обиды, вины и стыда (особенно, если, напившись, он позволяет себе поднимать руку на «домашних»). Так что пройти семейную психотерапию терапию имеет смысл не только ради спасения выпивающего, но и ради себя.

 

Третий важный момент – забота о детях. Для их несформированной психики напряженная атмосфера в семье и разобщенность между родителями особенно травматична. К тому же, они неосознанно перенимают болезненные семейные сценарии и невольно начинают следовать им во взрослой жизни. И с этой точки зрения семейная терапия  - это еще и способ остановить распространение болезни в роду. 

Дальше мы чуть подробнее остановимся на каждом из трех направлений работы с семьями людей, выздоравливающих от алкогольной зависимости.

 

Готовность к переменам


Звучит неправдоподобно, но семьи алкоголиков часто сами по-настоящему не готовы к тому, чтобы их пьющий родственник вернулся к здоровой жизни.

 

Это связано, в том числе с тем, что жизнь в постоянном эмоциональном и душевном напряжении мобилизует и усиливает наши психологические защиты. Чем чаще алкоголик нарушает  обещания и «врет», чтобы оправдать свое поведение, тем недоверчивее и  подозрительнее становятся его близкие. Когда нельзя полагаться на человека, строить с ним совместные планы, когда не знаешь, чего от него ожидать, неосознанно стараешься как-то компенсировать дефицит безопасности и определенности. Как правило, это происходит за счет усиления контроля («Ты где? Я звонила пять раз, почему у тебя вечно отключен телефон? С кем ты? Во сколько ты придешь?» и т.д.).

 

Сначала человек старается держать под контролем и делать более предсказуемыми отношения с зависимым. Но постепенно существование в режиме постоянной оборонительно-боевой готовности превращается норму и проникает во все сферы жизни. Тогда с болезненными переживаниями, возможностью неудачи, боли и разочарования начинают ассоциироваться любые ситуации, в которых есть элемент неопределенности и непредсказуемости. Пугать и вызывать тревогу начинает все, что трудно спрогнозировать и спланировать заранее. А вдруг я буду не готов(а) к тому, что произойдет?  Вдруг все станет еще хуже, чем сейчас?

 

Выздоровление от алкогольной зависимости всегда связано с новизной и неопределенностью не только для самого пьющего, но и для его близких. Приходится перестраивать все: от рациона питания и привычного расписания дня до системы отношений между родителями и детьми. Уйма энергии, которая раньше тратилась на контроль и уклонение от решения проблемы, теперь высвобождается. Есть ли у семьи ясное представление о том, как ее использовать по-другому? Например, есть ли у супругов общие интересы, помимо совместного решения бытовых проблем? Есть ли у того, кто уже успел свыкнуться с ролью няньки и прокурора в одном лице, какая-то сфера, где он мог бы реализовать себя как самостоятельная личность, а не как жертвенно-контролирующий придаток к пьющему человеку? И это лишь часть непростых вопросов, на которые придется ответить.

 

Семейная терапия – возможность пройти этот непростой путь в относительно сжатые сроки, пережить перемены осознанно и сделать это в более безопасной и ресурсной обстановке.

 

За себя и за того парня

 

Есть несколько вещей, научившись которым, вы поможете и себе, и зависимому человеку.

 

Уметь справляться с тревогой


Чаще всего алкогольный срыв запускается ощущением тревоги, с которым трудно справиться. Поскольку это переживание очень заразительно и часто вызывает цепную реакцию, придется научиться, с одной стороны, не вовлекаться в тревогу выздоравливающего (в противном случае ее станет слишком много, и срыва не избежать). А с другой – справляться с собственными волнениями и страхами так, чтобы они не передавались окружающим. Для этого, в частности, нужно уметь видеть и признавать их в себе, а не стараться подавить или выместить на ком-то из близких. 

 

Отказаться от контроля и сверхопеки


Еще одна проблема, с которой сталкиваются зависимые люди  - это неумение брать на себя ответственность за свои выборы и поступки. Отсюда желание растворить проблемы в алкоголе, отказ признавать болезнь, постоянное придумывание оправданий и трудности с сопротивлением соблазну…

 

Стараясь опекать зависимого человека и контролировать каждый его шаг, близкие неосознанно берут на себя слишком много ответственности и тем самым потакают инфантилизму пьющего.

 

Простая иллюстрация: Муж из-за выпивки не может пойти на работу. Жена, которая боится, что за это «главу семейства» ждут неприятности, вынуждена (как ей кажется) звонить на работу и придумывать какое-то оправдание для мужа. Тем самым она невольно ограждает его от неприятных ощущений, связанных с тем, что за любой поступок нужно отвечать. Многие женщины оправдывают такое поведение тем, что их беспокоит не душевный покой супруга, а семейный бюджет, которому штрафные санкции могут нанести серьезный урон. Но и тут та же история: зачем выпивающему забивать голову возможным «дефицитом бюджета», если на это есть жена, которая всегда что-нибудь придумает и обязательно выкрутиться?

 

Еще один пример из практики: 22-летняя дочь была поражена, когда узнала, какие долги выпивающая мама накопила по квартплате. Испугавшись, что маму выселят из неприватизированной квартиры, дочка сама влезла в долги, но оплатила счета. Потом она рассказывала, что «не заметила, как на меня была переложена «почетная обязанность» оплаты вообще всех коммунальных платежей за квартиру, в которой я бывала максимум раз в неделю». А мама на высвободившиеся деньги продолжила выпивать с подружками. «Сейчас я поступила бы совсем по-другому. Угрозу выселения можно было использовать как главный аргумент для отказа от выпивки и начала лечения, но тогда я этого не понимала».

 

Не мешайте зависимому человеку встретиться с неизбежностью ответственности за свои поступки. Пока он продолжает выпивать, ваша опека, сверхконтроль и гиперответвенность отодвигают тот день, когда он, наконец, осознает, насколько серьезно болен и в какое плачевное положение себя загнал.

 

Если человек решил «завязать», то продолжать контролировать, опекать и брать на себя ответственность за его состояние тем более бессмысленно. Тем самым вы даете понять, что не верите, будто он может отвечать за себя сам. Это унизительно и болезненно для и без того уязвимой самооценки выздоравливающего человека.

 

Не сыпать соль на рану


Пожалуй, дольше всего заживают раны, связанные с едким чувством вины и стыда. Иногда, чтобы рана начала затягиваться, достаточно просто перестать ее бередить. Стараться не напоминать о прошлых обидах, об упущенных возможностях, пережитых скандалах, выброшенных на ветер деньгах, разбитых вещах. Что было, то было. Удерживая эти воспоминания, вы удерживаете старую жизнь, а значит и болезнь.

 

Но бывают и более глубокие и тяжелые ранения, которые не начнут заживать, если их не промыть. В этом случае замалчивание и вытеснение того, что мучает и не дает покоя, только усугубляет болезнь. Вина и стыд становятся токсичными и начинают разъедать человека изнутри. Если образовался нарыв, требуется дренаж. Придется набраться сил, перетерпеть боль и вылить, наконец, наружу весь свой страх, обиду, бессилие и гнев. Причем, освободиться от всех этих отравляющих чувств нужно не только тому, кто стремиться избавиться от зависимости, но и его близким. Естественно, лучше если этот процесс будет происходить в безопасных условиях терапевтического кабинета в присутствии опытного специалиста.

 

Зависимость от алкоголя редко появляется по какой-то конкретной причине. Как правило, срабатывает целая система факторов. Но в любом случае, для семьи алкогольная зависимость одного из его членов  - это послание. В нем зашифровано что-то важное об отношениях между людьми и одновременно содержится подсказка о том, в каком направлении нужно двигаться, чтобы семья снова стала «питательной средой» для тех, кто в ней живет. Не бывает худа без добра. То, что кажется тяжелым испытанием, может стать дверью в более зрелую, насыщенную и осмысленную жизнь. Главное – решиться заглянуть в эту дверь.

 

 Спасайся, кто может

Бывает так, что зависимый человек или не решается начать лечение или сдается в середине пути. Тогда у его близких тоже появляется выбор: идти дальше, чтобы позаботиться хотя бы о себе, или тоже сдаться, рискуя пойти на дно вместе с тем, кто перестал сопротивляться течению.

 

В нашей практике родственники зависимых людей все чаще выбирают первое. Особенно женщины, у которых есть маленькие дети (а значит, и ответственность за их безопасность и душевное равновесие), или наоборот – дети уже выросли и наконец-то есть шанс сделать что-то не ради других, а для себя самой. 

 

Жизнь рядом с зависимым человеком больно бьет по самооценке. Даже если он никогда не позволял себе оскорблять или физически угрожать близким. Окружающие, как правило, осуждают зависимых от выпивки, поэтому семья алкоголика часто начинает стыдиться и замалчивать свою проблему.

 

Другое «наследие» жизни рядом с пьющим человеком – постоянная тревожность и расшатанные нервы. Обычно это выливается в психосоматические симптомы. Иногда они заметны, как например, нервный тик, сыпь на коже или выпадение волос на нервной почве. Но чаще симптомы не настолько очевидны. Одна из бессознательных защитных реакций психики на постоянный стресс – как бы «отделиться», изолироваться от телесных ощущений, которые приносят слишком большой дискомфорт и заставляют психику непрерывно находиться в мобилизованном состоянии. В результате человек перестает осознавать целый ряд проявлений психического переутомления в своем теле. Например, поверхностное дыхание, напряжение в шее, плечах, руках и ногах. Если вовремя не обратить на них внимание, эти проблемы становятся хроническими и выливаются в головные боли, проблемы со сном и аппетитом. Кстати, об аппетите, «заедая» повышенную тревожность и хронический стресс, человек может в очень короткие сроки серьезно поправиться. А это, в свою очередь, тоже больно бьет по самооценке.

 

Согласитесь, что вина, стыд, ощущение униженности и уязвимости, расшатанные нервы, проблемы со здоровьем - багаж, который вряд ли стоит брать с собой в новую жизнь. Если от него не избавиться, есть риск снова наступить на те же грабли или, наоборот, боясь ошибиться, упустить свой шанс на счастье.

Не легче ли взять передышку и для начала разобраться в себе? Прежде чем двигаться вперед, очень важно ответить себе на вопросы:

 

  • кто я (сам по себе, независимо от других членов моей семьи и социального статуса)?
  • достаточно ли хорошо я отношусь к себе? (умею ли прислушиваться к своим потребностям, доверять ощущениям, заботиться о себе? и т.д.)
  • какой потенциал остается во мне нереализованным?
  • какая жизнь могла бы сделать меня счастливым(-ой)?
  • достаточно ли у меня друзей и по-настоящему близких людей? Вообще с теми ли людьми я проживаю свою жизнь?
  • какие отношения могли бы сделать меня счастливым(-ой)?

Это лишь часто вопросов, ответить на которые важно любому из нас, тем более тому, кто собирается «перевернуть станицу и начать с красной строки».

 

Еще одна важная и сложная тема – дети, которые растут в семьях, где кто-то из родителей выпивает. Они неосознанно копируют родительские сценарии отношений, и это одна из причин, по которой алкоголизм часто становится «наследственным» не только на физиологическом уровне, но и на уровне психологии и менталитета.

 

Для будущего мужчины очень важно научиться отвечать за свои поступки и за своих близких. Заботиться о них: любить и уважать женщину, с которой живешь, искренне интересоваться детьми, участвовать в том, чтобы любимые люди смогли реализовать заложенный в них потенциал и прожить насыщенную, плодотворную жизнь. Ровняясь на отца, который находиться в серьезной зависимости от алкоголя, научиться всему этому сложно.

 

Так же, как девочке, которая видит маму измотанной, вечно раздраженной или подавленной, трудно поверить в то, что семейная жизнь может сделать женщину по-настоящему счастливой.

 

Наблюдая за мамами, которые всю жизнь борются с отцовской болезнью, девочки по-разному толкуют увиденное. Кто-то уясняет, что «нет в жизни  счастья», потому что «все мужики козлы». Как правило, эта установка работает, как самореализующееся пророчество – и мужики, и жизнь, скорее всего, будут соответствующими.

 

Другие девочки делают из увиденного вывод, что любовь – это всегда служение, жертва и самоотречение. Удивительным образом они находят, мужчин, которые нуждаются именно в таком отношении к себе – то есть эгоистов, которые ждут, что женщина будет думать только о них, жить только их интересами, «справлять» только их капризы, терпеть любые обиды и унижения и никогда ничего не желать лично для себя.

 

Вам интересно, какие жизненные сценарии они передадут своим детям?

Эту «эпидемию» не так уж трудно остановить. Благо, есть люди, которые могут в этом помочь.

Узнать о том, есть ли созависимость в вашей семье и как ее преодолеть можно с помощью книги Валентины Москаленко "Зависимость: Семейная болезнь"

Абстинентный синдром: проверка на прочность

Как избежать алкогольного срыва?

 
Распространено мнение, что отказа от выпивки достаточно для выздоровления от алкоголизма. Но когда человек перестает пить и проходит детоксикацию, самый сложный этап лечения только начинается. Он связан с преодолением абстинентного синдрома – целого комплекса болезненных реакций организма и психики на отсутствие алкоголя.

 

Как проявляется «синдром отказа»


Неспособность к ясному мышлению
Без алкоголя выздоравливающий от зависимости человек начинает испытывать сложности с концентрацией внимания. На время его мышление теряет гибкость. Обостряется обсессия – навязчивые мысли и образы. Он часто  зацикливается на чем-то и не может самостоятельно разорвать этот порочный круг.

 

Нарушение памяти
Чаще всего страдает краткосрочная память, когда человек не может вспомнить, о чем его только что попросили, или куда он несколько минут назад положил нужную вещь. В некоторых случаях из памяти временно стираются даже значительные события жизни. Описанные нарушения осложняют получение новых навыков и перестройку привычного образа жизни. Это больно бьет по самооценке, человек начинает стыдиться своей «глупости», что только усиливает и без того изнуряющую душевную боль. 

 

Неадекватно сильные эмоциональные реакции или напротив – оцепенение
От этой боли психика разных людей защищается по-разному. Кто-то сам того не желая, выплескивает ее наружу – слишком резко и бурно реагируя на незначительные раздражители. Кто-то, наоборот – погружается в эмоциональное оцепенение, начинает казаться бесчувственным и безразличным. Эти состояния могут сменять друг друга. Переносить их сложно и самому выздоравливающему, и тем, кто его окружает.

 

Проблемы со сном
Из-за того, что нервная система выздоравливающего человека перегружена, он начинает испытывать сложности с засыпанием и полноценным расслаблением. Может появиться бессонница и тревожные сны. Некоторые проблемы носят временный характер, другие могут сохраниться на всю жизнь…

 

Нарушение координации движений
Ощущение дискомфорта, стыда за себя и свою слабость может усилиться из-за серьезных проблем с координацией движений тела. Этот симптом встречается не так часто как другие, но представляет не меньше опасности. Человек может оступиться, сильно обжечься или порезаться, у него неизвестно от  куда появляются синяки и ссадины, все валиться из рук. Но гораздо больше боли приносит ощущение беспомощности. В народе людей, у которых проявляется этот симптом, называют «сухими пьяницами», потому что со стороны, даже будучи трезвыми, они производят впечатление подвыпивших. 

 

Сверхчувствительность к стрессу 

Это самый сложный симптом из всех. С одной стороны, выздоравливающий человек на время теряет возможность различать серьезные происшествия и незначительные поводы для раздражения. То есть источников стресса становится на порядок больше. С другой стороны – его реакции на дискомфорт в этот период избыточны. «Остыв» после очередного взрыва по незначительному поводу, человек начинает испытывать сильнейшую душевную боль из-за чувства вины, стыда, беспомощности и кажущейся безнадежности своего положения. Ему представляется, что единственный способ справиться со всем этим ужасом  - снова выпить.  С подобных мыслей и начинается движение к срыву. 

 

Точно по сценарию
Абстинентный синдром может протекать по-разному. Выделяют четыре возможных сценария.

 

Регенеративный 
Для выздоравливающего человека это наиболее благоприятный вариант, потому что болезненные ощущения, связанные с синдромом отказа от алкоголя, медленно, но верно сходят на нет.

 

Дегенеративный
Это противоположный первому вариант, когда душевная и физическая боль со временем только усиливается. Выздоравливающий человек, чей отказ от алкоголя проходит по второму сценарию, особенно склонен к срыву. Чтобы предотвратить возвращение к выпивке и облегчить мучения выздоравливающего человека, необходимо дегенеративный сценарий перевести в стабильный.

 

Стабильный
Этот вариант протекания абстинентного синдрома отличается тем, что в течение длительного времени симптомы отказа от алкоголя никак не меняются. Это тоже сильно изматывает. Кажется, что все усилия и лишения напрасны, ведь легче все равно не становится. Преимущество в том, что благодаря совместным усилиям врача и выздоравливающего этот сценарий перевести в регенеративный проще, чем в случае с дегенеративным вариантом.

 

Прерывистый  
Этот сценарий развития абстинентного синдрома подразумевает, что периоды затиший сменяются обострением болезненных ощущений. Обычно приступы становятся все менее резкими и более редкими, но у некоторых людей тенденция к периодическим, хоть и нечастым приступам может сохраняться на всю жизнь. Такое состояние требует особенно высокой степени осознанности и самоконтроля, для развития которых также может потребоваться помощь нарколога и психотерапевта. 

 

Как пережить абстинентный синдром и предотвратить срыв?


Преодоление страха боли
Есть такое редкое врожденное заболевание – аналгезия. Страдающие им люди не способны чувствовать боль. Казалось бы, есть чему позавидовать. Но в реальности человек с аналгезией постоянно рискует серьезно пострадать и даже умереть от незаметного развития недугов, о которых остальным вовремя сообщают болезненные ощущения.

 

Другими словами, боль, конечно, бывает невыносима, но она же заставляет нас принимать меры, чтобы защититься от еще более разрушительных проблем.

 

Зависимые от алкоголя люди порой готовы на все, лишь бы не признавать этого. Избегание болезненных переживаний выливается в развитие компульсивного (навязчивого) поведения. Его цель - изменить настроение, отключить сознание и уйти от реальности, которая заставляет испытывать физический и душевный дискомфорт. Опасность компульсиного поведения заключается в том, что оно приносит облегчение лишь на короткое время, после чего становится только хуже. Так же как в случае с аналгезией, искусственное «выключение» боли лишает человека возможности вовремя принять меры, чтобы по-настоящему помочь себе и наладить жизнь.

 

Поэтому психотерапевтическая помощь  на этапе лечения абстинентного синдрома направлена, в том числе, на то, чтобы вернуть человеку контакт с самим собой, восстановить осознанность и преодолеть страх боли, стыда и неудач. 

Кроме того, важно оказать поддержку в преодолении проблем, от решения  которых человек раньше предпочитал уклоняться. Они  могут быть связаны с одиночеством, нереализованностью, творческим кризисом, отстраненностью между мужем и женой, недопониманием между детьми и родителями или  нелюбовью к делу, которым занимаешься…

 

Иммунитет к другим зависимостям 
Перебороть страх боли очень важно, поскольку иначе одна зависимость просто сменится другой.

 

Отказавшись от алкоголя, который стал привычным способом бегства от реальности, человек неосознанно начинает подыскивать достойную замену на «свято место».  Это может быть что угодно: еда или диета, стремление постоянно стимулировать себя острыми ощущениями, чрезмерные физические нагрузки, азартные игры или стремление как можно больше заработать. (Подробнее об этом – в книге А.В. Котлярова «Другие наркотики). Но чаще всего люди, которые пытаются расстаться выпивкой, попадают в зависимость от психостимуляторов (например, снотворного или успокоительного) и работоголизма.

 

Последний вариант с точки зрения социальной адаптации кажется вполне безобидными. Что плохого, если человек, вместо того, чтобы  напиваться до чертиков, уйдет с головой в работу? Естественно, он будет уставать. В этом случае лучше уж принять пару таблеток на ночь, чем накачиваться спиртным. Так бегство от себя принимает более удобную для окружающих форму, но от этого оно не перестает быть бегством.  Рано или поздно человек сорвется: если не в запой, то в приступ переутомления, депрессии или психосоматической болезни. Поэтому смысл преодоления алкогольной зависимости не просто в отказе от спиртного, а в обретении большей автономии. Она достигается за счет того, что человек лучше узнает себя и учится управлять своим состоянием без помощи стимуляторов и других внешних факторов.

 

Поддержка семьи
Эффективность лечения синдрома отказа от алкоголя значительно увеличивается, если в программу реабилитации включается семья выздоравливающего человека. 


Во-первых, помощь извне очень важна, чтобы вовремя отслеживать и осознавать симптомы, ведущие к срыву.

 
Во-вторых, нужно, чтобы члены семьи умели:

 

  • учитывать склонность выздоравливающего человека к эмоциональной сверхреакции и избегать слов и поступков, которые могут спровоцировать агрессию и злость,
  • понимать особенности абстинентного синдрома и не принимать возможную грубость на свой счет,
  • не бередить старые раны и не напоминать о прежних ошибках.

Поскольку алкоголизм изматывает не только того, кто пьет, но и его близких, выполнить перечисленные условия бывает совсем непросто. Возможно, имеет смысл проработать все сложности в безопасных условиях системной семейной терапии.

 

Осознавание и контроль
Что касается самого человека, переживающего отказ от алкоголя, чтобы предотвратить срыв, ему необходимо, прежде всего, вернуть  способность к осознаванию своих ощущений, как телесных, так и эмоциональных. Это важно, в том числе  для того, чтобы не возвращаться в порочный круг анозогнозии и эмоционального синдрома. 


Кроме того, осознанность крайне необходима для того, чтобы:

 

  • спокойно принять все трудности, связанные с преодолением абстинентного синдрома. Взглянуть на лечение трезво: без лишних иллюзий или страха,
  • восстановить контроль над собой и своим поведением,
  • выяснить с помощью других людей, что ведет к эпизоду срыва в вашем случае и  научиться вовремя определять предупреждающие признаки срыва,
  • выработать несколько конкретных тактик «купирования» срыва,
  • принять все усилия, чтобы исправить проблемы, возникшие на почве выпивки, иначе их присутствие в жизни будет лежать на душе мертвым грузом и снова подталкивать к употреблению спиртного.

Риск срыва особенно велик через 3, 6 и 12 месяцев после отказа от выпивки. Все это время выздоравливающему необходимо сохранять контакт с врачом. Интервалы между встречами будут постепенно увеличиваться, пока человек не научится поддерживать трезвость самостоятельно. Срок, конечно, существенный, но в сравнении с годами семейных дрязг и перспективой окончательно подорвать здоровье, полгода-год периодических встреч со специалистом – не такая уж непосильная ноша. К тому же описанный выше путь уже прошли тысячи людей. Их пример  - доказательство того, что  при желании все трудности вполне преодолимы.

«Я – не алкоголик!»

Как помочь пьющему человеку признать зависимость и начать лечение?  


Чем больше усилий прикладывают родственники алкоголика, чтобы уговорить его начать лечение, тем глубже пьющий человек уходит в глухую оборону. Если упреки и увещевания не работают, значит, пора сменить тактику. 


Враг номер один 


Полная или частичная невозможность осознавания собственной болезни в медицине называется анозогнозией. Когда речь идет об алкогольной зависимости, анозогнозия становится чуть ли не главной проблемой.

 

Во-первых, пока человек не признает свое бессилие перед алкоголем, у него не будет достаточной мотивации, чтобы терпеть болезненные ощущения, связанные с абстиненцией.

 

Во-вторых, анозогнозия чаще всего активизируется  именно тогда, когда клиент, казалось бы, пошел на поправку. В этот период воспоминания о том, как было плохо и больно до начала лечения, сглаживаются. Появляется иллюзия, что «все не так уж страшно», и тяжелые времена уже позади. Как результат -  «иммунитет» к алкогольному искушению начинает быстро стремиться к нулю. Вот почему преодоление анозогнозии и ясное осознавание всех ловушек болезни – одно из самых важных условий эффективного лечения алкоголизма.

Кстати, признать бессилие перед алкоголем не то же самое, что ссылаться бессилие перед алкогольной зависимостью. Те, кто считает себя бессильным перед болезнью, верят, что тяга к спиртному сильнее их, и продолжают пить. Те, кто смирился с бессилием перед алкоголем, напротив – не пьют. Просто у них нет иллюзии по поводу того, что они «знают свою меру» и «могут вовремя остановиться». Они четко осознают: стоит выпить – алкоголь будет контролировать меня, но пока я трезвый, я сам контролирую алкоголь.

 

Ждать нельзя - воздействовать


Некоторые думают, что чтобы человек осознал, насколько все серьезно, нужно, чтобы его «хорошенько припекло». «Это ему сейчас просто все с рук сходит, а вот как прижмет, сам побежит лечиться». Увы, но так случается далеко не всегда. Практика показывает, что чем дальше - тем крепче защитные механизмы, блокирующие осознавание болезни. Тем ниже шансы на то, что человеку удастся открыть глаза на происходящее. Вот почему с лечением алкоголизма нельзя тянуть. Чем быстрее вы перейдете от малоэффективных уговоров и обвинений к более продуманным и основательным интервенциям, тем выше шансы зависимого человека побороть болезнь. 

 

 

Кто виноват?

Невозможность осознать свою зависимость – результат работы целого комплекса психологических защит, которые со временем становятся все серьезнее и крепче. Вот лишь часть «виновников» анозогнозии.

 

Вера в чудодейственные свойства алкоголя
Зависимые люди убежденны в том, что алкоголь обладает чуть ли не волшебными свойствами. Тем, кто стеснителен и косноязычен, он помогает стать уверенными и красноречивыми. Тем, кто напряжен – расслабиться. Разные люди наделяют алкоголь прямо противоположными свойствами. Кто-то пьет, чтобы «отупеть и забыться». Кто-то наоборот – без нескольких рюмок коньяка не способен собраться и ясно мыслить. Этот механизм особенно ярко проявляется у творческих людей, которые верят, что именно алкоголь помогает их таланту раскрыться, и создавать то, на что без «допинга» они не способны. На самом деле на физиологическом уровне алкоголь на всех действует одинаково. Не он делает людей добрее или агрессивнее, смелее или талантливее. Научиться получать доступ к внутреннним ресурсам можно и без отравления организма и разрушения своей личности. 

 

Рациональные объяснения


Как нормальный человек справляется с ощущением неудачи? Он придумывает произошедшему рациональное объяснение. Правда, если привести несколько веских контраргументов, то эта защита довольно быстро рухнет, и он будет вынужден признать свою ошибку.

 

С человеком, который испытывает алкогольную зависимость, все по-другому. У него генерирование рациональных объяснений иррациональным поступкам приобретает патологическую форму. Чем серьезнее «улики», тем изощреннее оправдание. По мере того, как человек убеждает вас в том, что все хорошо, он все сильнее верит в искренность своих слов. Это одна из причин, по которой обвинительная тактика практически не дает результатов тем, кто пытается убедить зависимого в необходимости лечиться. Чем сильнее давление, тем крепче оборона. Человек все быстрее отдаляется от реальности и все глубже погружается в иллюзии.

 

Вытеснение


Даже тем, чей генератор рациональных объяснений работает без сбоев, довольно трудно избавиться от чувства вины, стыда и недовольства собой. Эти переживания настолько болезненны, что с ними трудно «встречаться», и человек начинает вытеснять их из сознания. Этот механизм чем-то похож на банковское кредитование. Вы словно берете кредит, вернуть который придется с процентами. Но дело, в которое вы вложили заемные средства, вместо прибыли приносит одни убытки. Можно выпить и на время забыть о «долге». Это все равно, что взять новую ссуду, чтобы из нее погасить первый кредит. Но этот второй кредит, в свою очередь придется погашать за счет следующего и так далее. Постепенно эмоциональное истощение становится хроническим, и человек неуклонно движется к «банкротству». Причем, не только в эмоциональном, но и в физическом плане.

 

Проекции


Вытесненное таким образом чувство вины, стыда и собственной неправоты, как плесень под крышкой плохо закатанной банки, постепенно разрастается и отравляет все содержимое сосуда. Сам того не осознавая, человек начинает ненавидеть и презирать себя. Но поскольку контакт с самим собой он потерял, то свое призрение и злость он начинает проецировать на окружающих. «Это ты виновата в том, что я спиваюсь, ты меня никогда не любила, я тебе нужен только, чтобы приносить в дом деньги». «Это из-за вас я пью. Растишь-растишь детей, а они потом наплюют в душу и оставят помирать в одиночестве».  Кто-то винит несправедливого начальника, жестоких и неблагодарных детей, родителей, которые вовремя не остановили, друзей, которые «подсадили» на выпивку. Кто-то перекладывает ответственность за свое состояние на злодейку-судьбу. Чем сильнее ненависть человека к себе, тем больше отчаяния, бессилия, жестокости и злобы в его словах и поступках. Не удивительно, что многие не выдерживают этого натиска и отступаются от зависимого, оставляя его один на один со своим отвращением к себе и миру.

 

Что делать?

 

Можно ли помочь, если давление только усиливает защитное сопротивление и все глубже топит человека в иллюзиях? Можно. Только вместо того, чтобы усиливать давление, имеет смысл ослаблять сопротивление. Если нельзя взять крепость штурмом, надо действовать по-одиссейски, то есть использовать не грубую силу, а разум и дипломатию. 


В психотерапии, и в частности в гештальт-подходе, накоплен огромный опыт работы с психологическими сопротивлениями (защитными механизмами, которые мешают человеку расстаться с иллюзиями). 

Можно обратиться за помощью к опытному психотерапевту, который поможет:

 

  • определиться с тем, кого стоит привлекать к этой затее, а чье участие может внести дополнительные трудности,
  • развеять опасения тех, кто подходит на роль «интервентов», но боится испортить отношения с зависимым или тревожится по каким-то другим причинам,
  • продумать и отработать интервенции всех участников группы,
  • эмоционально и психологически подготовить людей к взаимоподдержке, взаимовырочке и усилению позиций друг друга во время интервенции,
  • выработать тактику поведения на случай, если задумка не сработает, так чтобы человек, на которого она направлена, не ушел еще глубже в оборону,
  • продумать несколько вариантов лечения, на случай, если интервенция пройдет успешно и человек согласиться обратиться за помощью.

Эта работа может стать частью системной семейной терапии, которая поможет оздоровить психологический климат в семье, сделать ее более сплоченной и устойчивой к отравляющему и разрушающему действию алкоголизма, которым страдает кто-то из близких.

 

Решив обратиться к специалисту, выясните, как много времени он предлагает потратить на подготовительный этап. Обычно на эту работу требуется не больше двух-трех встреч. Затягивать подготовку к интервенции не имеет смысла, потому что с каждым днем погруженность зависимого в собственные иллюзии становится все глубже, и значит шансы на выздоровление медленно, но верно убывают.

 

Убедить лечиться человека, который объективно не может осознать свою зависимость – задача не из простых. Но если понимать, что алкоглизм – хроническая болезнь, которая без должного лечения заметно приближает смерть близкого человека, возможные трудности уже не кажутся достаточно убедительным поводом для того, чтобы просто ждать сложа руки. 

Гены алкоголизма

Бывает ли алкогольная зависимость врожденной? 


Одни называют алкогольную зависимость – социальной болезнью. Другие убеждены, что развитие алкоголизма предопределяют гены. Но мало кто знает, что эти факторы связаны друг с другом так же тесно, как две стороны одной медали. 

 

По крайней мере, к такому мнению склоняются известные российские генетики. В частности, ведущий научный сотрудник лаборатории анализа генома Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН Светлана Боринская отмечает, что «нет такого одного гена, который отвечал бы за склонность к алкоголю». По ее словам, определенные группы генов, действительно, увеличивают риск возникновения алкоголизма, но «увеличивать риск» и «предопределять болезнь» - это не одно и то же.

При этом Светлана Боринская делает особый акцент на том, что «выявленные «гены риска» по-разному проявляются в зависимости от окружающей среды – ситуации в семье и в обществе». Таким образом, несмотря на то, что с генами нужно считаться, с семьи, социальной и культурной среды, а главное - с самого человека ответственности за развитие алкогольной зависимости снимать нельзя.

 

Позволяет, но вовсе не обязывает


Светлана Боринская поясняет, что гены, повышающие вероятность развития алкоголизма, можно разделить на две группы: «Во-первых, это гены, контролирующие метаболизм алкоголя в организме. А во-вторых, гены, контролирующие нейропсихические функции». 

 

Остановимся пока на первой группе генов.

Не вдаваясь в подробное описание химических процессов, отметим, что в организме человека этанол окисляется в два этапа. Обеими этапами управляют гены. Один ген отвечает за синтез фермента, который превращает алкоголь в ядовитый альдегид. Второй ген контролирует выработку в организме фермента, превращающего токсичное вещество в безвредное.

 

У одних людей первый этап происходит быстро, то есть этанол в короткие сроки становится ядом, и его действие сразу дает о себе знать. Сравнительно небольшая доза выпивки вызывает у людей этого типа скачек давления, тошноту, повышенное потоотделение и резкий прилив крови к лицу (отсюда название явления – флаш-синдром от английского flush – прилив крови, румянец). Второй этап окисления этанола – превращение токсичного альдегида в безопасное вещество у «флаш-людей» протекает гораздо медленнее, чем первый. В результате в силу своих физиологических особенностей пьют такие люди немного.

 

Но есть и те, у кого метаболизм этанола в организме протекает иначе. У них наоборот – первый этап, то есть этап выработки яда, протекает медленно, а второй – достаточно быстро. То есть, физиологически у них есть возможность выпить больше, а неприятные ощущения пережить менее болезненно.

У населения юго-восточной Азии (китайцев, корейцев и японцев) чаще встречается первый вариант окисления этанола. У европейцев, включая россиян разных национальностей – второй.

Это позволяет нам больше пить. Позволяет, но вовсе не обязывает.

 

 О чем могут рассказать «пластичные» гены?


Что касается генов второй группы риска – той, которая отвечает за нейропсихические функции, то тут все сложнее.

На сегодняшний день, генетики выделяют несколько «разновидностей» таких генов.

Одна из них отвечает за стремление человека к новизне. В популярной литературе их называют «генами авантюризма». Носители этого гена сильнее других ориентированы на получение новых впечатлений. Более того, чтобы мозг этих людей отреагировал на новизну, воздействие должно быть более мощным.

 

К «группе риска» относятся также гены, которые влияют на запоминание человеком негативного опыта. У некоторых людей в силу генетической предрасположенности просто не включаются структуры, отвечающие за запоминание негативных результатов их выбора. Таким людям труднее учиться на своих ошибках, поскольку «у них не формируется установка на избегание действий, влекущих неприятные для них последствия», - поясняет Светлана Боринская.

 

Еще одна разновидность «поведенческих» генов отвечает за стимуляцию так называемой «зоны рая» - небольшого участка в центре мозга, куда идут сигналы положительного подкрепления, если человек сделал что-то биологически полезное или приятное. Ученые условно делят людей на генетических оптимистов, к которым сигналы в «зону рая» доходят легко, и генетических пессимистов, которым «достучатся» до «зоны рая» гораздо сложнее из-за недостаточного количества нейромедиаторов. Алкоголь способен сравнять шансы «оптимистов» и «пессимистов» на достижение релаксации. И учеными, по словам Боринской, был найден ген, отвечающий за этот эффект.

 

Кроме того, выявлены гены, которые могут ослаблять устойчивость психики к стрессам, а также гены, наличие которых увеличивает предрасположенность человека к депрессии.

Впрочем, рассказывая о них, Светлана Боринская отмечает, что исследования группы генов, отвечающих за нейропсихические процессы, часто дают противоречивые результаты. Постоянно появляется новая информация, которая заставляет переосмысливать устоявшиеся ранее представления.

 

Например, раньше вышеперечисленные гены считались «негативными», то есть гарантирующими появление зависимости. Но более детальные исследования (в том числе изучение носителей таких генов в контексте их семейной истории), показали, что эти гены не влияют на развитие алкоголизма напрямую. Они просто делают человека более подверженным влиянию среды. «Последние исследования показывают, что обладатели подобных генов, попадая в благополучные условия воспитания, наоборот дают более высокий результат развития личности. Поэтому ученые считают эти гены не «плохими», а «пластичными», подчеркивая, что в борьбе с алкоголизмом атмосфера в семье и культурная среда значат не меньше, чем генетическая предрасположенность», - говорит Светлана Боринская. 

 

Стоит добавить, что концепцию «пластичных» генов подтверждает многолетний опыт семейных психотерапевтов. Исследования этих специалистов показывают, что симптом одного из членов семьи (будь то депрессия, подверженность стрессам или алкогольная зависимость) практически всегда характеризует не только состояние самого человека, но и то, в каком состоянии находятся отношения между членами его семьи.

 

В частности, Ирина Булюбаш, которая является одним из наиболее известных и признанных в России исследователей гештальт-терапии, пишет, что симптом, в качестве которого может выступать и алкогольная зависимость кого-то из членов семьи, часто «выполняет функцию парадоксальной коммуникации, однако его форма не позволяет членам семьи понять, каково же послание».

Одним из способов расшифровать «послание», которое несет в себе зависимый от выпивки обладатель «пластичных» генов, может стать семейная терапия.

 

Алкогольный менталитет


Принято считать, что Россия – одна из наиболее пьющих стран мира. Раньше это  связывали с генетическими особенностями русских людей. Но последние исследования эту гипотезу не подтверждают.

В частности, член-корреспондент РАМН, профессор Давид Заридзе, комментируя исследования ученых Курчатовского института, которые расшифровали полный геном русского человека, отметил, что в России распространение алкоголизма гораздо в большей степени связано с культурными и социальными особенностями, чем с генетическими феноменами. «Да, Россия – самая пьющая страна в мире. Но в России много пьют представители всех этносов: татары, евреи, грузины, армяне, азербайджанцы. Начинают много пить европейцы, американцы – да кто угодно, кто по какой-то причине задерживается у нас хоть на неделю. Так что на русской почве все становятся сильно пьющими. Чрезмерное потребление алкоголя – это наш образ жизни».

 

По словам Светланы Боринской, в этом смысле показательны исследования, которые проводились на Ближнем Востоке, в частности, в Израиле.

 

«Евреи потребляют меньшие дозы алкоголя, чем европейские народы, и среди них реже встречается алкоголизм. Проведенное в Израиле исследование разных групп мигрантов из Европы показало, что евреи, приехавшие из России, потребляют большее количество алкоголя, чем выходцы из других стран. Генетически они друг от друга не отличаются… Предполагается, что эти различия отражают социокультурные установки по отношению к алкоголю в разных странах», - подводит итог Боринская.

 

Впрочем, национальный «алкогольный менталитет», также как «платичные» гены, вполне поддается оздоровлению. Например, значительная часть социокультурных стереотипов и «автоматизмов» в мышлении и поступках осознается и подспудно преодолевается в процессе индивидуальной психотерапии.

 

С этим согласна и Светлана Боринская: «Работу генов можно менять и без лекарств уже сейчас. В последние годы появилось несколько исследований, пока очень небольших масштабов, требующих подтверждения, о том, что психотерапия меняет работу генов. Вообще проще пойти к психологу или психотерапевту, чем ждать, когда гены продадут в аптеке. Но почему-то у нас не очень модно и даже считается стыдно ходить к психологу, наверное, псих, раз пошел на консультацию, должен сам справляться со своими мозгами. Но на самом деле в такой сложной проблеме, как алкоголизм, должны объединяться усилия специалистов разных направлений, и генетиков, и психологов, и медиков».

Конструктор сайтов
Nethouse