ИНФО

Гены алкоголизма

Бывает ли алкогольная зависимость врожденной? 


Одни называют алкогольную зависимость – социальной болезнью. Другие убеждены, что развитие алкоголизма предопределяют гены. Но мало кто знает, что эти факторы связаны друг с другом так же тесно, как две стороны одной медали. 

 

По крайней мере, к такому мнению склоняются известные российские генетики. В частности, ведущий научный сотрудник лаборатории анализа генома Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН Светлана Боринская отмечает, что «нет такого одного гена, который отвечал бы за склонность к алкоголю». По ее словам, определенные группы генов, действительно, увеличивают риск возникновения алкоголизма, но «увеличивать риск» и «предопределять болезнь» - это не одно и то же.

При этом Светлана Боринская делает особый акцент на том, что «выявленные «гены риска» по-разному проявляются в зависимости от окружающей среды – ситуации в семье и в обществе». Таким образом, несмотря на то, что с генами нужно считаться, с семьи, социальной и культурной среды, а главное - с самого человека ответственности за развитие алкогольной зависимости снимать нельзя.

 

Позволяет, но вовсе не обязывает


Светлана Боринская поясняет, что гены, повышающие вероятность развития алкоголизма, можно разделить на две группы: «Во-первых, это гены, контролирующие метаболизм алкоголя в организме. А во-вторых, гены, контролирующие нейропсихические функции». 

 

Остановимся пока на первой группе генов.

Не вдаваясь в подробное описание химических процессов, отметим, что в организме человека этанол окисляется в два этапа. Обеими этапами управляют гены. Один ген отвечает за синтез фермента, который превращает алкоголь в ядовитый альдегид. Второй ген контролирует выработку в организме фермента, превращающего токсичное вещество в безвредное.

 

У одних людей первый этап происходит быстро, то есть этанол в короткие сроки становится ядом, и его действие сразу дает о себе знать. Сравнительно небольшая доза выпивки вызывает у людей этого типа скачек давления, тошноту, повышенное потоотделение и резкий прилив крови к лицу (отсюда название явления – флаш-синдром от английского flush – прилив крови, румянец). Второй этап окисления этанола – превращение токсичного альдегида в безопасное вещество у «флаш-людей» протекает гораздо медленнее, чем первый. В результате в силу своих физиологических особенностей пьют такие люди немного.

 

Но есть и те, у кого метаболизм этанола в организме протекает иначе. У них наоборот – первый этап, то есть этап выработки яда, протекает медленно, а второй – достаточно быстро. То есть, физиологически у них есть возможность выпить больше, а неприятные ощущения пережить менее болезненно.

У населения юго-восточной Азии (китайцев, корейцев и японцев) чаще встречается первый вариант окисления этанола. У европейцев, включая россиян разных национальностей – второй.

Это позволяет нам больше пить. Позволяет, но вовсе не обязывает.

 

 О чем могут рассказать «пластичные» гены?


Что касается генов второй группы риска – той, которая отвечает за нейропсихические функции, то тут все сложнее.

На сегодняшний день, генетики выделяют несколько «разновидностей» таких генов.

Одна из них отвечает за стремление человека к новизне. В популярной литературе их называют «генами авантюризма». Носители этого гена сильнее других ориентированы на получение новых впечатлений. Более того, чтобы мозг этих людей отреагировал на новизну, воздействие должно быть более мощным.

 

К «группе риска» относятся также гены, которые влияют на запоминание человеком негативного опыта. У некоторых людей в силу генетической предрасположенности просто не включаются структуры, отвечающие за запоминание негативных результатов их выбора. Таким людям труднее учиться на своих ошибках, поскольку «у них не формируется установка на избегание действий, влекущих неприятные для них последствия», - поясняет Светлана Боринская.

 

Еще одна разновидность «поведенческих» генов отвечает за стимуляцию так называемой «зоны рая» - небольшого участка в центре мозга, куда идут сигналы положительного подкрепления, если человек сделал что-то биологически полезное или приятное. Ученые условно делят людей на генетических оптимистов, к которым сигналы в «зону рая» доходят легко, и генетических пессимистов, которым «достучатся» до «зоны рая» гораздо сложнее из-за недостаточного количества нейромедиаторов. Алкоголь способен сравнять шансы «оптимистов» и «пессимистов» на достижение релаксации. И учеными, по словам Боринской, был найден ген, отвечающий за этот эффект.

 

Кроме того, выявлены гены, которые могут ослаблять устойчивость психики к стрессам, а также гены, наличие которых увеличивает предрасположенность человека к депрессии.

Впрочем, рассказывая о них, Светлана Боринская отмечает, что исследования группы генов, отвечающих за нейропсихические процессы, часто дают противоречивые результаты. Постоянно появляется новая информация, которая заставляет переосмысливать устоявшиеся ранее представления.

 

Например, раньше вышеперечисленные гены считались «негативными», то есть гарантирующими появление зависимости. Но более детальные исследования (в том числе изучение носителей таких генов в контексте их семейной истории), показали, что эти гены не влияют на развитие алкоголизма напрямую. Они просто делают человека более подверженным влиянию среды. «Последние исследования показывают, что обладатели подобных генов, попадая в благополучные условия воспитания, наоборот дают более высокий результат развития личности. Поэтому ученые считают эти гены не «плохими», а «пластичными», подчеркивая, что в борьбе с алкоголизмом атмосфера в семье и культурная среда значат не меньше, чем генетическая предрасположенность», - говорит Светлана Боринская. 

 

Стоит добавить, что концепцию «пластичных» генов подтверждает многолетний опыт семейных психотерапевтов. Исследования этих специалистов показывают, что симптом одного из членов семьи (будь то депрессия, подверженность стрессам или алкогольная зависимость) практически всегда характеризует не только состояние самого человека, но и то, в каком состоянии находятся отношения между членами его семьи.

 

В частности, Ирина Булюбаш, которая является одним из наиболее известных и признанных в России исследователей гештальт-терапии, пишет, что симптом, в качестве которого может выступать и алкогольная зависимость кого-то из членов семьи, часто «выполняет функцию парадоксальной коммуникации, однако его форма не позволяет членам семьи понять, каково же послание».

Одним из способов расшифровать «послание», которое несет в себе зависимый от выпивки обладатель «пластичных» генов, может стать семейная терапия.

 

Алкогольный менталитет


Принято считать, что Россия – одна из наиболее пьющих стран мира. Раньше это  связывали с генетическими особенностями русских людей. Но последние исследования эту гипотезу не подтверждают.

В частности, член-корреспондент РАМН, профессор Давид Заридзе, комментируя исследования ученых Курчатовского института, которые расшифровали полный геном русского человека, отметил, что в России распространение алкоголизма гораздо в большей степени связано с культурными и социальными особенностями, чем с генетическими феноменами. «Да, Россия – самая пьющая страна в мире. Но в России много пьют представители всех этносов: татары, евреи, грузины, армяне, азербайджанцы. Начинают много пить европейцы, американцы – да кто угодно, кто по какой-то причине задерживается у нас хоть на неделю. Так что на русской почве все становятся сильно пьющими. Чрезмерное потребление алкоголя – это наш образ жизни».

 

По словам Светланы Боринской, в этом смысле показательны исследования, которые проводились на Ближнем Востоке, в частности, в Израиле.

 

«Евреи потребляют меньшие дозы алкоголя, чем европейские народы, и среди них реже встречается алкоголизм. Проведенное в Израиле исследование разных групп мигрантов из Европы показало, что евреи, приехавшие из России, потребляют большее количество алкоголя, чем выходцы из других стран. Генетически они друг от друга не отличаются… Предполагается, что эти различия отражают социокультурные установки по отношению к алкоголю в разных странах», - подводит итог Боринская.

 

Впрочем, национальный «алкогольный менталитет», также как «платичные» гены, вполне поддается оздоровлению. Например, значительная часть социокультурных стереотипов и «автоматизмов» в мышлении и поступках осознается и подспудно преодолевается в процессе индивидуальной психотерапии.

 

С этим согласна и Светлана Боринская: «Работу генов можно менять и без лекарств уже сейчас. В последние годы появилось несколько исследований, пока очень небольших масштабов, требующих подтверждения, о том, что психотерапия меняет работу генов. Вообще проще пойти к психологу или психотерапевту, чем ждать, когда гены продадут в аптеке. Но почему-то у нас не очень модно и даже считается стыдно ходить к психологу, наверное, псих, раз пошел на консультацию, должен сам справляться со своими мозгами. Но на самом деле в такой сложной проблеме, как алкоголизм, должны объединяться усилия специалистов разных направлений, и генетиков, и психологов, и медиков».

Конструктор сайтов
Nethouse